В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьи руки привыкли к тяжелому труду, надолго покидал свой дом. Его жизнь была разделена между двумя суровыми ремеслами: валкой леса и работой на железной дороге. Месяцы напролет он проводил вдали от родных мест, в бескрайних лесах и на бесконечных насыпях будущих путей.
Его дни были наполнены однообразным, изматывающим ритмом. Топор и пила вгрызались в вековые стволы, освобождая место для прогресса. Потом начиналась другая работа: укладка тяжелых шпал, помощь в возведении мостов через холодные реки. Каждый новый метр пути давался с огромным трудом, каплей пота и напряжением каждой мышцы.
Но Роберт видел не только результат этого титанического усилия — стальные рельсы, уходящие вдаль. Он наблюдал саму жизнь, которая менялась с невероятной скоростью. Страна вокруг преображалась, и он был одним из тех, кто буквально своими руками создавал эти перемены. Леса отступали, появлялись новые дороги, связывающие прежде глухие уголки.
Однако цена этих преобразований становилась для него все очевиднее. Он работал бок о бок с такими же, как он, простыми рабочими и трудовыми мигрантами, приехавшими за лучшей долей. Он видел их изможденные лица после смены, слышал тихие разговоры у костра о семьях, оставленных за сотни верст. Он стал свидетелем болезней, травм, а иногда и гибели товарищей в опасных условиях, где человеческая жизнь порой ценилась меньше, чем выполненный план.
Эти изменения ковались не только металлом и лесом, но и человеческими судьбами, полными лишений и надежд. Роберт понимал, что прогресс, несущий стране будущее, для многих оборачивался тяжелым, беспросветным настоящим. Он чувствовал, как вместе с рельсами и мостами в его душе растет понимание сложной, двойственной правды эпохи, где великие свершения и личные трагедии были неразделимы.
