Пока новостные каналы наперебой обсуждают небесную гостью, с каждым днем становящуюся все ярче, Джон Гэррити думает совсем о другом. Его брак трещит по швам, и сегодняшний званый ужин с соседями — последняя отчаянная попытка наладить хоть что-то. Список покупок в руке кажется куда важнее далеких космических тел.
Он выбирает вино в супермаркете, размышляя, поможет ли этот сорт разрядить ледяную атмосферу за столом. Внезапно на его телефон приходит сообщение. Не обычная смс, а зашифрованное президентское оповещение. Текст гласит: его семья включена в список и должна немедленно проследовать в пункт сбора. Джон усмехается, списывая все на чью-то глупую шутку или технический сбой. Он возвращается к полкам, пытаясь вспомнить, любит ли миссис Хендерсон оливки или нет.
Земля содрогнулась первой, еще до воя сирен. Это был не раскат грома, а глухой, тяжелый удар, от которого зазвенела посуда на полках их дома. Затем свет погас, и экран телевизора ожил, показывая нечто немыслимое. Не аналитиков в студиях, а живые, трясущиеся кадры: огненные штормы, рушащиеся небоскребы где-то на другом конце страны. Голос диктора, прерывающийся от помех, твердил одно: «Это не локальный инцидент. Повторяем, это не локальный инцидент».
Взгляд Джона встретился с взглядом жены. Все споры, вся холодность мгновенно испарились, уступив место животному ужасу и инстинкту. Без лишних слов они схватили сына и бросились в машину. Соседи, собиравшиеся к ним на ужин, высыпали на лужайки, растерянно оглядываясь. Джон давил на газ, даже не взглянув в их сторону. В ушах стучало лишь одно: код из сообщения и название заброшенного ангара в аэропорту.
Дорога превратилась в кошмар. Улицы, еще минуту назад такие знакомые и сонные, теперь заполнялись паникой. На подъезде к аэропорту их остановил военный патруль. Джон, руки дрожали, показал экран телефона. Солдат, лицо которого было каменной маской, кивнул и указал прожектором в сторону взлетной полосы. Туда, где силуэты огромных военно-транспортных самолетов поглощали последние лучи заката, окрашенного в непривычно багровые тона. Они бежали к открытому грузовому люку, и Джон, обнимая плечи жены и сына, в последний раз обернулся. Над их тихим пригородом, где остались недоумевающие соседи и некупленные оливки, в небе уже полыхало странное, зловещее зарево.
