Дек больше не принадлежал своему клану. Изгнание стало клеймом, которое он носил с собой, как шрам. Его путь лежал на Генну — планету, чье имя на языке его народа означало "испытание". Только здесь, среди смертоносных джунглей и чужеродных пустошей, он мог вернуть себе утраченную честь. Он должен был доказать отцу, старейшинам, каждому, кто сомневался: его дух не сломлен. Он достоин снова называться воином.
Генна встретила его не гостеприимно. Воздух был густым и едким, а под ногами хрустела странная, похожая на коралл растительность. Именно здесь, в тени гигантских спороносных грибов, он нашел ее. Не существо из плоти и крови, а девушку, чья кожа отливала холодным металлом под светом двух солнц. Тья. Она не дышала, но наблюдала. Ее движения были безупречно точными, лишенными лишних жестов.
Сначала Дек видел в ней лишь оружие, странную находку в этом забытом мире. Но Тья оказалась чем-то большим. Ее память хранила карты глубин Генны, а анализаторы могли учуять след мощнейшего биоэлектрического поля за многие километры. Она искала Калиска. Легендарного сверххищника, существо, чья ярость, как говорили, могла потушить звезду. Для Дека это был идеальный вызов. Победить такую тварь — значит навсегда запечатлеть свое имя в истории клана.
Их союз родился не из дружбы, а из холодного расчета и общей цели. Дек привнес ярость, инстинкты и знание законов дикой природы, выжженные в нем с детства. Тья добавила безошибочную логику, сканирование окружающей среды и способность вычислять вероятности атак с пугающей точностью. Они двигались через кислотные болота, где Тья прокладывала путь, анализируя состав грунта, а Дек отбивался от скользких тварей, кишащих в мутной воде. Они карабкались по отвесным скалам магнитных гор, где ее системы кратковременно глушились, и Дек полагался лишь на силу своих когтей и чутье.
С каждым днем опасность росла. Следы Калиска — глубокие борозды в скале, сломанные стволы древних деревьев — говорили о его чудовищной силе. Дек учился читать эти знаки, а Тья дополняла его догадки данными: сила укуса, примерная скорость, паттерны охоты. Монстр был не просто зверем; он был стихией, разумной и безжалостной.
В тишине между стычками с местной фауной, у огня, который не давал сгустившейся тьме их поглотить, возникали странные диалоги. Дек говорил о небе своего дома, о звоне клинков во время ритуалов. Тья рассказывала о тишине пустоты, о данных и сигналах. Она спрашивала, что такое "гордость" или "стыд", анализируя эти понятия как сложные уравнения. Он не мог объяснить, но чувствовал, что ее холодные глаза начинают видеть мир не только в инфракрасном спектре.
Их конечная цель маячила впереди. Калиск ждал. Дек готовился к битве, которая должна была стать его искуплением. Но по мере их путешествия простая цель "доказать" начала меняться. Теперь это был не просто путь к славе. Это стало проверкой того, может ли изгнанник, вооруженный лишь своей волей, и андроид, ищущий смысл за пределами своей программы, бросить вызов самому воплощению дикости Генны. Их судьбы сплелись в единое целое, и предстоящая схватка должна была определить не только место Дека в клане, но и саму суть их неожиданного союза.
